Direkt zum Inhalt | Direkt zur Navigation

    Сильвен Дюфрес: Какие чемпионы нам нужны? Споры о советской спортивной элите в 1928-1929 годах

    Soviet History Discussion Papers 4 (2014)

    Сильвен Дюфрес

    Какие чемпионы нам нужны?

    Споры о советской спортивной элите в 1928-1929 годах 1

    <1>

    В период с 12 по 24 августа 1928 года Всесоюзная Спартакиада 2 собрала в Москве делегации от спортивных рабочих объединений, а также множество советских граждан 3 . Спартакиада представляла собой великолепную площадку для демонстрации успехов страны и революционного характера самих соревнований. Это было первое в СССР международное состязание такого масштаба. Его противопоставляли «буржуазному» спорту и Олимпийским играм, только что завершившимся в Амстердаме 4 . Однако влияние Запада на СССР здесь очевидно. Хотя некоторые элементы новой физической культуры 5 (например, массовое гуляние 6 на Ленинских горах) и были включены в программу, в целом программа Спартакиады весьма походила на олимпийскую. В ней действовал тот же соревновательный принцип: конкуренция между отдельными спортсменами и соперничество между различными регионами 7 . Это сходство позволяет сравнивать организацию 8 и результаты соревнований (в то время параллели не могли не возникать, поскольку на Спартакиаде присутствовали специальные корреспонденты от «буржуазной» прессы 9 ).
    Это событие имеет особое значение, поскольку оно прямо связано с формированием советской символики тела. Советские атлеты, которые задавали тон на соревнованиях, были живыми доказательствами прогресса СССР во всех социальных сферах
    10 . Именно в этом контексте был поднят вопрос о чемпионстве. С одной стороны, на взгляд иностранных участников, лучшие советские спортсмены – чемпионы 11 . Розет Герар была очарована Марией Шамановой, чьи спортивные выступления она видела во время приезда последней в Париж в августе 1926 года 12 . Советские спортсмены, даже спортсмены-«рабочие», оценивались по критериям «буржуазной» спортивной культуры. С другой стороны – Спартакиады впервые 13 в Советском Союзе заставили заговорить о профессиональном спорте 14 . Проблема «чемпионства» превратилась в навязчивую идею, а поднявшиеся вокруг нее споры вынесли на поверхность все противоречия, существовавшие внутри советского спортивного движения, а также теоретические и практические разногласия между институциями, возникшие на протяжении 1920-х годов. В период НЭПа были реабилитированы спортивные зрелища, профессионализм и появились новые спортивные знаменитости 15 . В мировом и локальном контексте, когда спорт все больше превращался в зрелище, а модель спорта как соревнования была воспринята и в СССР 16 , пример западного чемпиона стал одновременно и «пугалом», и импульсом при формировании понятия чемпиона на советский лад. Однако некоторые участники дискуссии ставили под сомнение легитимность этого понятия как такового: нужны ли вообще чемпионы?
    Цель данной статьи – обрисовать, как и в каких рамках вопрос профессионального (элитарного) спорта обсуждался в рамках советского спортивного движения в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Исследование основано на серии статей, опубликованных в журнале «Физкультура и спорт». Их авторы вторили друг другу, полемизировали и пытались дать определение таких терминов, как «чемпион», «мастер», «рекордсменство» и «соревнование» в новом, советском, контексте. Мы должны понять, «чем эти термины были на самом деле и что они демонстрировали»
    17 . Для контекстуализации этих споров мы обращаемся к материалам из архивных фондов Красного спортивного интернационала 18 , Высшего совета физической культуры 19 и секции физической культуры Всесоюзного центрального совета профсоюзов (ВЦСПС) 20 .
    Ниже мы остановимся на трех основных проблемах, вокруг которых шли споры и которые позволяют охарактеризовать первую советскую спортивную элиту. Прежде всего, речь пойдет о том, какие практики, связанные с элитарным спортом, подвергались самой активной критике. Она была сосредоточена на двух важнейших пунктах: гонке за рекордами и профессионализме. Далее мы увидим, как некоторые ценности этой элиты были в конечном счете восприняты. Соревнование как таковое подверглось переоценке, а специалистов стали ценить за их опыт, необходимый другим. И, наконец, мы остановимся на том, что именно составляло отличительную черту советской спортивной элиты.
    Все эти вопросы должны быть рассмотрены в контексте многолетних дискуссий, шедших в Высшем совете физической культуры, который издавал упомянутый выше журнал «Физкультура и спорт». В этих статьях отражаются разные точки зрения на концепцию физической культуры и заметно противостояние между организациями, которые входили в состав совета, так хорошо изученное Сьюзен Грант. В 1928 году дискуссия между ВЦСПС и комсомолом, которые конкурировали за контроль над спортивным движением
    21 , достигла своего апогея.

    «Буржуазные» пережитки: осуждение спортивной элиты

    <2>

    В спорах о физической культуре вопрос о спортивной элите был поднят, чтобы ее заклеймить позором. Чемпионы, а также профессиональные спортсмены считались «буржуазными» пережитками, которые мешали развитию физкультурного движения и его полной реализации.
    Маяковский в приуроченном к Спартакиаде стихотворении «Товарищи, поспорьте о красном спорте!»
    22 тоже вступает в эту полемику. В качестве отрицательного примера он приводит три типа спортсменов: тяжелоатлета, боксера и футболиста. Атлетов, которые посвящают себя исключительно спорту и пренебрегают всем остальным, нельзя назвать «красными спортсменами». Здесь уже видны основные принципы, которые изобличали апологеты физической культуры: специализация в спорте делает людей калеками и отдаляет их от коллектива. Далее в своем стихотворении Маяковский критикует расчетливость, которая разлагает спортивный мир.
    Этот текст вторит статьям, опубликованным в журнале «Физкультура и спорт». Подобно их авторам, Маяковский обличает «язвы» спорта и противопоставляет им идеал физической культуры. Как и журналисты, он высмеивает советский спортивный мир, каким он сформировался к концу 1920-х годов. В это время в СССР уже существует своя спортивная элита, тесно связанная со спортом-зрелищем, который стал особенно популярен в период НЭПа. Маяковский не случайно критикует конкретные дисциплины. В самой природе бокса, борьбы, футбола, а также фехтования заложен соревновательный дух
    23 . Есть и другая причина, по которой эти виды спорта подвергались осуждению. Именно тяжелая атлетика, бокс, футбол и борьба были в моде в конце XIX века – начале XX века в имперской России 24 . Именно в этих видах, которые первыми превратились в спортивные зрелища, появились и первые спортивные знаменитости. Как отмечает Луиза Макрейнольдс, ярмарочные силачи, боровшиеся с медведями или силами природы в деревнях, добились признания, когда отправились в города и начали бороться с другими силачами 25 , но уже по новым правилам 26 . И именно так в начале XX века борцы-тяжелоатлеты, как Иван Поддубный, стали важнейшими фигурами русского спорта. После революции подобная практика не отмирает. Как раз наоборот, с 1922 года борьба, кеч (американская борьба) и скачки возрождаются 27 . Роберт Эдельман подчеркивает, что популярность футбола выросла именно в период НЭПа. Матчи стали собирать все больше зрителей 28 . В это время уже практикуется «скрытый профессионализм». Переходы игроков из команды в команду почти не регулируются, и команды, которые попадают в первенство, предлагают различные привилегии и формы вознаграждения, чтобы привлечь в свои ряды лучших игроков 29 .
    Профессионализм стал объектом дальнейших споров между двумя представителями профсоюзов (ВЦСПС) в Высшем совете физической культуры при ВЦИК: Разенко и Иттиным
    30 . Признавая, что спортивные зрелища пользуются большим успехом и что кружки физической культуры не привлекают ожидаемое количество людей 31 , Иттин предлагает сделать спорт более массовым. Отличная игра может увеличить интерес к спорту и привлечь больше людей в кружки 32 . Разенко резко выступает против этой идеи. По его мнению, есть два противоположных направления: то, которое соответствует революционной точке зрения и ставит перед собой цель распространить физическую культуру и сделать ее массовой, и таким образом служит во благо социалистического строительства, и то, что делает упор на индивидуализме, профессионализме и самосовершенствовании, выражая идеалы «старого» спортсмена. С его точки зрения, профессионализм – это буржуазный пережиток в рамках физкультурного движения, который заслуживает всяческого осуждения.
    Стремление установить рекорд тоже трактуется как буржуазный пережиток в недрах советского спорта. Е. Каплан, секретарь Красного спортивного интернационала, яростно выступает против рекордсменства
    33 . Под этим понятием подразумевается стремление добиться во время соревнования максимального результата. Это мешает привлечь к спорту массы и улучшить их здоровье – вот почему рекордсменство рассматривается как один из основополагающих принципов буржуазного спорта.
    Обсуждение этих проблем сразу после проведения Спартакиады подчеркивает двойственность, характерную для созидавшейся тогда физической культуры, и сложности при определении ее внутренних целей и внешнего позиционирования. Если в теории стремление к рекорду было осуждена, так как оно предполагало индивидуализм и не позволяло прививать дух классового единства, то на практике, в рамках спортивных соревнований в СССР 1920-х годов, оно было весьма распространено
    34 . Именно стремление к высшим достижениям лежало в основе организации Первой международной Спартакиады, на которой было поставлено 80 всесоюзных рекордов 35 . Спартакиада позволила оценить в цифрах успехи советского спорта и сравнить результаты советских спортсменов с успехами их «буржуазных» противников 36 .
    Теоретически вердикт был вынесен: профессионализм и стремление к рекорду – резко осуждены. Однако внешние требования (использование спорта для усиления престижа СССР) и внутренние ограничения (незначительное распространение физической культуры) заставили принять идею соревновательного спорта и смириться с образованием спортивной элиты, которая с ним неразрывно связана.

    Компромисс: признание спортивной элиты?

    <3>

    В работах Джеймса Риордана 1921-1929-е годы предстают как период, прошедший под знаменем физической культуры 37 . Даже беглое изучение архивов, а также анализ спортивных результатов и знакомство со списком первых спортивных «звезд» позволяют дать более точную оценку этого времени. Соревнования и чемпионаты продолжаются, а «старые мастера» все еще активно работают.
    Разные школы, которые размышляют над судьбой советского спорта, сходятся на том, что соревнования необходимы. Состязательный принцип должен быть использован для усиления советского физкультурного движения
    38 . Этот тезис защищал даже секретарь Спортинтерна Е. Каплан, весьма критично относившийся к рекордсменству и чемпионству. Каждый кружок, будь то научный, шахматный или футбольный, должен сохранять соревновательный принцип.

    «В каждой из таких маленьких групп мы должны усиливать дух соревнования, чтобы каждому, даже небольшому кружку было чем гордиться, и чтобы он знал, что участвует в общем движении колоссальных сил» 39 .

    Цитата из Крупской, идущая после текста статьи Каплана, уточняет, почему соревнование имеет право на существование:

    «Соревнование при правильной его организации будит, организует активность, способствует учету, вырабатывает методы общественного контроля. Европейская и американская буржуазия широко использует соревнование. Но использует в своих целях, в целях выдвижения наиболее сильных, наиболее приспособленных. […] Конечно, необходимо критически относиться к методам соревнования, но нельзя выплескивать из ванны вместе с водой и ребенка. Из-за того, что буржуазия широко использует метод соревнования в своих целях, нельзя отказаться от него. Надо только индивидуалистический подход к делу соревнования заменить коллективистским, ставить соревнованию другие цели, обращать его из орудия разъединения в орудие спайки, взаимного контроля и товарищеской взаимопомощи. Сделать это возможно. » 40

    <4>

    Вениамин Леонардович Герсон в свою очередь утверждает, что соревнование – это основной стимул для спортсмена и возможность продемонстрировать успехи физической культуры 41 . Складывается впечатление, что соревновательный принцип принимают как защитники физической культуры без чемпионов и рекордов, так и сторонники зрелищного спорта, который должен способствовать привлечению масс к физической культуре.
    Подобная смена позиций объясняется тремя основными причинами. Постановление ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 года защищает соревнование как средство привлечения масс к физической культуре
    42 . Тема соревнований и их легитимности в социалистическом спортивном движении также активно обсуждалась в КСИ. С момента своего основания Спортинтерн пытался освободиться от буржуазного духа и буржуазных методов. Некоторые руководители Спортивной федерации рабочих, как отмечает Андре Гуно, в 1923 году потребовали упразднить чемпионаты и награды, а также запретить саму идею соревнований. Однако страх потерпеть неудачу при привлечении кадров работал против утопистских идей. Их несбыточность была хорошо видна по тому, что спортсмены-рабочие не слишком интересовались альтернативными экспериментами. Тогда КСИ изменил свою спортивную программу, чтобы согласовать ее с программой буржуазных спортивных организаций, однако эксперимент оказался неудачным с политической точки зрения. В конце концов, Спортинтерн выступил за соревновательный спорт, очищенный от ценностей капиталистического общества, и представил его как важную силу, способствующую классовой борьбе 43 . Повышение престижности соревновательного спорта позволило также дистанцироваться от социал-демократического спортивного движения, чьи представители продолжали утверждать, что современный соревновательный спорт воссоздает капиталистические производственные отношения 44 . Словом, за несколько недель до начала дискуссии о спортивных соревнованиях на страницах журнала «Физкультура и спорт» в СССР уже началась гораздо более широкая пропаганда «социалистического соревнования» 45 .
    В 1923-1924 годах СССР был вынужден признать перед руководством КСИ, что многие специалисты буржуазных спортивных союзов сохранили свои должности
    46 . Изученные нами статьи говорят о еще одном вынужденном решении – привлечении к работе старых спортивных кадров 47 . Как пишет автор статьи «Какие мастера нам нужны?», они обладают необходимым опытом, который позволит увеличить количество «физкультурников». Е. Каплан, выступавший против большинства тезисов, изложенных в данной статье, все же соглашается использовать в физкультурном движении прежних мастеров при условии, что те будут делиться опытом, и что физкультурное движение искоренит любые признаки чуждых традиций (то есть профессионализм и стремление к рекордам) 48 .
    Как отмечает Александр Суник, среди пионеров советской физкультуры и спорта было много спортсменов с дореволюционным стажем
    49 . Яркий тому пример – Георгий Дюперрон 50 . Он родился в семье французских коммерсантов, выходцев из Германии, обосновавшихся в Санкт-Петербурге еще в начале XIX века, и стоял у истоков современного спорта в России. Дюперрон принимал участие в организации первого футбольного матча между российскими командами, состоявшегося в 1897 году. Он внес свой вклад в организацию лиги в Санкт-Петербурге в 1901 году, а также способствовал появлению в России в том же году новой игры – баскетбола. Он не только служил проводником новых спортивных идей, но и был способным организатором. В 1908-1910 годах Дюперрон состоял в Международном союзе конькобежцев. В 1912-1917 годах он представлял Россию в ФИФА, а в 1913 году был избран в МОК и стал секретарем олимпийского комитета Российской империи. После Октябрьской революции он преподавал физическую культуру в рамках Всевобуча, а также в институте Герцена. Его карьера продолжилась и в Советском Союзе 51 , где он смог воспользоваться своим опытом и связями с западными спортивными руководителями. В 1920-х годах он вел физкультуру в кадровой школе Красной армии и флота, а в 1930-х годах преподавал в Институте физической культуры им. П. Ф. Лесгафта в Ленинграде. Георгий Дюперрон даже смог сохранить свою роль посредника между СССР и буржуазными спортивными учреждениями, о чем, к примеру, свидетельствует его переписка с генеральным секретарем ФИФА, голландцем Карлом Хиршманом 52 . Помимо Дюперрона, можно привести множество других примеров «старых» спортсменов, как Сергей Утехин 53 , Лев Бархаш 54 и Ф. Сукатнек 55 .
    Принятие состязательного принципа и регулярная организация соревнований привели к появлению спортивной элиты, которая превратилась в авангард массового физкультурного движения, призванный привлекать народные массы к регулярным занятиям спортом. Этот компромисс привел к тому, что спортивная элита не исчезла, а в физкультурное движение были привлечены дореволюционные спортсмены и спортивные руководители.

    Другая спортивная элита? Советский «мастер» против буржуазного чемпиона

    <5>

    Спортивная элита фактически существовала уже с конца 1920-х годов, и ее достижения были замечены во время Спартакиад. «С первых соревнований и по ходу Спартакиады русские атлеты не переставали нас поражать, мы смогли убедиться в мастерстве спортсменов, их успехах и особенно в уровне подготовки, полученной в рамках рационально организованного физического воспитания» 56 . На горизонте появились новые спортивные звезды, в частности, такие футбольные знаменитости, как Павел Канунников, Петр Исаков и братья Артемьевы 57 .
    Однако в то время занятия спортом еще не превратились в профессию. Хотя в статье, опубликованной в
    L'Humanité , упоминаются спортсмены, которые методически тренируются и имеют в своем распоряжении спортивные центры для обучения и самосовершенствования 58 , карьера спортсменов конца 1920-х годов не всегда была такой гладкой (говорим ли мы об их социальном статусе или о подготовке). Создается впечатление, что полулюбительский спорт был тогда обычным делом. Большинство футболистов в период НЭПа, помимо спорта, занималось другими вещами: Андрей Старостин и его брат Николай чинили тракторы, Канунников продавал спортивное оборудование 59 . Мария Шаманова до поступления в физкультурный техникум ВЦСПС работала на заводе, производящем парфюмерию 60 . Теннисист Всеволод Вербицкий был артистом МХАТа 61 . Многообразие карьер первых советских чемпионов аналогично тому, как складывались судьбы спортсменов из стран Западной Европы 62 .
    Атлеты, которые входили в спортивную элиту еще до революции, выступали бок о бок с теми, кто начал свою карьеру уже после нее, как, например, Мария Шаманова. Платон Ипполитов
    63 , занимавшийся зимой скоростным бегом на коньках, а летом – велосипедным спортом, сделал свои первые шаги в элитном спорте еще в царскую эпоху. Он стал чемпионом России в 1912 году и вновь добился успехов в 1914 и 1916 годах. Летом 1917 года он был ранен во время немецкого авианалета, но в 1921 году вновь вернулся к тренировкам и тогда же занял второе место на национальном чемпионате. В 1923 году он принял участие в Чемпионате Европы в Норвегии и в Чемпионате мира в Швеции. С 1924 года он участвовал лишь в соревнованиях для рабочих, однако продолжал представлять Советский Союз в Норвегии, Финляндии и Швеции 64 . В течение этого периода он 269 раз занимал первое место в национальных соревнованиях, побил десять рекордов в конькобежном спорте и 21 рекорд – в велосипедном 65 .
    Проанализированные нами стати сравнивают «буржуазных» и советских чемпионов и пытаются определить это понятие. Само использование слова «чемпион» вызывает споры. Многие его отвергают, поскольку оно ассоциируется с буржуазным спортом
    66 . Напротив, Вениамин Леонардович Герсон уточняет, что это затасканное слово, изначальный смысл которого был искажен, так как к нему прилипло множество негативных представлений, порождающих споры между руководителями физкультурного движения 67 . Слово «чемпион» действительно, прежде всего, связано с достижением рекордов, с защитой на соревнованиях чести своего клуба, своего кружка, своего города, с индивидуализмом. Такой чемпион посвящает все свое время лишь самосовершенствованию 68 . Советский «мастер», напротив, отдает себя другим. Его нельзя назвать человеком рекордов или первых мест, и он упорно трудится для того, чтобы обычные физкультурники могли последовать его примеру 69 . Он хорошо воспитан и помогает членам своего кружка в их самосовершенствовании, охотно работает в интересах коллектива, помогая людям укрепить здоровье 70 , и делится с ними своим спортивным опытом. Иначе говоря, он трудится в интересах всех, кто регулярно занимается спортом, а не только для самого себя 71 . И поэтому он заслуживает оплаты своего обучения 72 . В.Л. Герсон обращает на это особое внимание. Если такой спортсмен вдруг превращается в надменного «псевдо-чемпиона», который ведет себя в своем кружке как знаменитость 73 , то это всего лишь следствие «шумихи», которая кружит голову молодым прославившимся спортсменам даже против их воли.
    Ранняя спортивная элита СССР кажется парадоксальным явлением. Она социально разнородна, состоит в основном из полулюбителей, которые начали заниматься спортом в качестве развлечения, и в этом похожа на спортивную элиту западных стран той поры. Однако советский «мастер» отличается от «буржуазного» чемпиона. В это время появляются видные деятели, чьи преемники будут продолжать их дело в течение всего советского периода. Спортивная элита получает право на существование, однако лишь в одной специфичной трактовке. Индивидуальные успехи возможны лишь при условии, что они служат на благо коллективу, на пользу множеству спортсменов-любителей. «Мастера» – примеры для подражания, вдохновляющие любителей спорта на дальнейшие успехи.

    <6>

    Сразу после Спартакиады 1928 года, когда публика рукоплескала достижениям советских атлетов, помогавшим создать современный образ Советского Союза, руководители ВСФК на страницах журнала «Физкультура и спорт» провели дискуссию о современном состоянии физкультурного движения и о том, что именно в нем нужно усовершенствовать. Среди прочих, был поднят вопрос о спортивной элите. Все эти проблемы были не новы и обсуждались не только в Советском Союзе. Спортивные миры Франции и США задавались теми же вопросами, балансируя между разрешением, регулированием и осуждением профессионального спорта. Неформальная оплата выступлений любителей и сама практика вознаграждения спортсменов утверждаются в то же самое время, когда спорт превращается в зрелище и в орудие демонстрации могущества нации. Первая спортивная элита СССР по своему социальному составу и по своему положению не сильно отличалась от спортивной элиты, сформировавшейся в 1920-х годах в западных державах. Спорт был в основном полулюбительским, а профессиональная подготовка еще не развита.
    Однако у советского спорта было две особенности, которые активно обсуждались в изученным нами статьях. Как принять выдвижение конкретного индивида в рамках режима, который на первое место ставит коллектив? Можно ли допустить «буржуазные» пережитки в физкультурном движении?
    Но если профессионализм и стремление к рекордам в публикациях 1928-1929 гг. гневно осуждались, сам принцип соревнования был одобрен, поскольку стимулировал спортсменов, помогал привлекать людей к физкультуре и заставлял их двигаться вперед. «Мастеров» ценили в той мере, в какой они направляли других людей, занимающихся спортом, делились с ними опытом и расширяли круг любителей спорта. Старые кадры и спортсмены, отличившиеся еще при царском режиме, могли интегрироваться в новую среду, если отказывались от «буржуазной» мишуры и, делясь своими знаниями, участвовали в популяризации физкультурного движения.
    Постановление ЦК ВКП(б) от 23 сентября 1929 года 74 стало поворотным пунктом в реорганизации физкультурного движения. Этот поворот был, прежде всего, институциональным. Стремясь покончить с противоречиями, которые подрывали авторитет ВСФК, с разногласиями между комсомолом и ВЦСПС по поводу путей спортивного движения и теоретическими дебатами на сей счет, авторы постановления попытались укрепить и централизовать государственный контроль в области спорта и физического воспитания и предложили создать Совет по физической культуре Советского Союза, подчиненный ЦИК СССР, что и было сделано 3 апреля 1930 года 75 . Рекордсменский уклон, так же как и слабое внедрение физкультуры в массах, подверглись критике. Это было начало переходного этапа: теперь упор был сделан на физическое воспитание масс, на их готовность к труду и обороне, а злоупотреблениям в спорте высоких достижений и футболе был объявлен бой 76 .
    Спортивная элита, которая сумела сформироваться, приспособившись к советским условиями, вновь на некоторое время исчезла со спортивной арены СССР.


    Перевод Юлии Минеевой

    1 Я хотел бы поблагодарить организаторов семинара по советской истории Ванессу Вуазен, Катю Бруиш и Николауса Катцера за их полезные комментарии к статье. Автор текста также многим обязан Ольге Фроловой, Ренате Мустафиной, Наталье Яценко и Олегу Аверьянову.

    2 Gounot A. Les Spartakiades internationales, manifestations sportives et politique du communisme // Cahiers d'histoire, revue d'histoire critique. Vol. 88. 2002. P. 60-63; Суник А. Очерки отечественной историографии истории физической культуры и спорта. М., 2010. С. 409-415; Edelman R. Serious Fun: a History of Spectator Sport in the USSR. NewYork, 1993. P. 37-41; Gounot A. L'Internationale rouge sportive et son rôle d'institution de propagande soviétique à l'étranger (1921-1937) // SaintMartin J., Terret T. (Ed.) Le Sport Français dans l'Entredeuxguerres, Regards Croisés sur les Influences Etrangères. Paris, 2000. P. 213-218; Grant S. Body Politics: The Development of Soviet Physical Culture in the 1920s and 1930s. Dublin, 2009. P. 268-273.

    3 Gounot A. Entre exigences révolutionnaires et nécessités diplomatiques: les rapports du sport soviétique avec le sport ouvrier et le sport bourgeois en Europe, 1920-1937 // Arnaud P., Riordan J. (Ed.) Sport et relations internationales (1900-1941). Les démocraties face au fascisme et au nazisme. Paris, 1998. P. 255.

    4 Олимпийские игры в Амстердаме проходили с 17 мая по 12 августа 1928 года.

    5 Более подробный анализ формирования концепции физической культуры см.: Riordan J. Sport in the Soviet Society. London, 1977. P. 94-109. Определение, предложенное Высшим советом физической культуры в 1923 году, позволяет понять, что именно включалось в это понятие: «Физическая культура ставит перед собой цель оздоровить и усовершенствовать человеческую породу, а также улучшить жизнедеятельность каждого отдельного человека. Она включает в себя как организацию повседневной жизни человека в самых общих чертах (личная гигиена, использование природных сил солнца, воздуха и воды, разумное распределение времени между работой и отдыхом и т.п.), так и физическое воспитание через гимнастику, различные виды спорта и игры, которые пользуются большой популярностью в среде рабочей и крестьянской молодежи». См. также: Gounot A. De l'hygiène du corps à l'obsession des records. Les mutations politiques et idéologiques de la fizkul'tura en Russie, 1921-1937 // Sciences sociales et sport. Vol. 6. 2013. P. 19.

    6 Grant S. Body Politics. P. 268-273. Про массовые гуляния см.: Köhring A. Exploring the Power of the Curve: Projects for an International Red Stadium in 1920s Moscow // Katzer N., Budy S., Köhring A., Zeller M. (Ed.) Euphoria and Exhaustion, Modern Sport in Soviet Culture and Society. Frankfurt; New York, 2010. P. 45.

    7 Суник А. Очерки. С. 408.

    8 Grant S. Body Politics. P. 269-270.

    9 Gounot A. Entre exigences révolutionnaires. P. 267.

    10 Idem. Les Spartakiades internationales. P. 63.

    11 Deschamps Y. Un Mouvement sportif communiste perçu par les Français: les Spartakiades de 1928-1934. Mémoire de master 1 sous la direction de François-Xavier Nérard et Benoît Caritey. Université de Bourgogne. P. 111.

    12 Carnet de voyage de Rosette Guérard aux Spartakiades de Moscou en août 1928. Archives privées Gérard Chartron. P. 78. Розет Герар вела свой дневник в августе 1928 года во время Спартакиады: дневник насчитывает 85 рукописных страниц, в которых описывается повседневная жизнь делегации. В дневнике также есть серия вырезок и фотографий, в основном из газеты «L'Humanité», которые демонстрируют результаты соревнований и достижения советских спортсменов. Мы смогли ознакомиться с этим источником благодаря Яннику Дешампу (Yannick Deschamps). См. также: Sabatier F. Mobilité affinitaire et mouvement sportif ouvrier: l'itinéraire de Rosette Guérard (1924-1950) // Le Mouvement Social. № 215 / 2. 2006. P. 69.

    13 Cohen Y. Le Siècle des chefs: une histoire transnationale du commandement et de l'autorité (1890-1940). Paris, 2013. P. 40.

    14 Суник А. Очерки. С. 416.

    15 Edelman R. Spartak Moscow. A History of the People's Team in the Workers' State. Ithaca ; London, 2009. P. 61; Boivin-Chouinard M. Chaïbou: Histoire du Hockey Russe. Longueil, 2011. P. 16.

    16 Подробнее о распространении соревновательной модели в рамках социалистического спорта см.: Gounot A. Le sport travailliste européen et la fizkul'tura soviétique: critiques et appropriations du modèle «bourgeois» de compétition (1893-1939) // Cahiers d'histoire, revue d'histoire critique. № 120. 2013. P. 33. О распространении спорта как зрелища в западных странах см.: Keys B. Globalizing Sport: National Rivalry and International Community in the 1930s. Cambridge, 2006. P. 69.

    17 Dufaud G. Que faire des dysfonctionnements? Quelques observations sur l'écriture de l'histoire de l'Union soviétique // A contrario. №17. 2012. P. 54.

    18 РГАСПИ. - Ф. 537.

    19 ГАРФ. - Ф. 7576.

    20 ГАРФ. - Ф. 7710.

    21 Grant S. Body Politics. P. 24-44.

    22 В следующей статье дан краткий комментарий к этому стихотворению: Makoveeva I. Soviet Sports as a Cultural Phenomenon: Body and/ or Intellect // Studies in Slavic Cultures. Vol. III. July 2002. P. 11-12.

    23 Riordan J. Sport in the Soviet Society. P. 101.

    24 Более подробную информацию о появлении спорта и спортивных зрелищ в императорской России вы найдете в следующих классических исследованиях: Ibid. P. 9-41; Edelman R. Serious Fun. P. 27-37. Новые исследования, которые углубляют и расширяют данные классических работ: McReynolds L. Russia at Play, Leisure Activities at the End of the Tsarist Era. Ithaca, London, 2003. P. 76-142; Хмелницкая И.В. Спортивные общества и досуг в столичном городе начала ХХ века. М., 2011.

    25 McReynolds L. Russia at Play. P. 77.

    26 Борьба становится респектабельным видом спорта после распространения грекоримского стиля и принятия определенных правил. Подробнее о тех, кто способствовал превращению силовых игр в спорт, см.: Ibid. P. 87-90.

    27 Edelman R. Spartak Moscow. P. 48.

    28 Ibid. P. 54.

    29 Ibid. P. 56-57, 67.

    30 Заметка Д. Разенко появилась в ответ на статью Иттина «Нужные нам профессионалы», опубликованную в газете Труд от 22 октября 1929 года. Иттина также резко раскритиковали в газете Комсомольская правда от 10 января 1930 года и осудили в секции физкультуры ВЦСПС. На пленуме президиума секции физической культуры ВЦСПС в отсутствии Иттина его точка зрения также подверглось суровой критике. См.: ГАРФ. - Ф. 7710. - Оп. 1. - Д. 1. - Л. 9, 13.

    31 Grant S. Body Politics. P. 64-72.

    32 Кружок был низовой организацией в рамках физкультурного движения. См.: Ibid. P. 64-72.

    33 Каплан Е. Против рекордсменства, за коллективизм! // Физкультура и спорт. 1928. №44. C. 2. В ответ на статью представителя «Динамо» В. Герсона, опубликованную в журнале Физкультура и спорт, 21 мая 1929 года Каплан выступил на пленуме Высшего совета физической культуры. Он вновь осудил стремление к рекордам как признак индивидуализма и культа индивидуализма. См.: РГАСПИ. - Ф. 537. - Оп. 2. - Д. 110. - Л. 39-42.

    34 Примером тому может служить противостояние между Дьячковым и Озолиным во время соревнований по прыжкам с шестом. См.: Горянов Л. Великие дуэли. M., 1974. С. 35-39.

    35 Динамо: Энциклопедия. M., 2003. C. 138.

    36 Информация взята из газетной вырезки – статьи «Performance», напечатанной в L'Humanité (Carnet de Rosette Guérard. P. 66); Gounot A. Entre exigences révolutionnaires. P. 266; Coup d'œil d'ensemble // L'Humanité. 6 septembre 1928. P. 6.

    37 Riordan J. Sport in the Soviet Society. P. 82.

    38 Каплан Е. Против рекордсменства. C. 2.

    39 Там же.

    40 Физкультура и спорт. 1928. № 44. C. 2.

    41 Герсон В. Чемпионы и рекордсмены, или Нужные нам мастера // Физкультура и спорт. 1929. № 19. С. 3.

    42 Суник А. Очерки. С. 17.

    43 Gounot A. Face au sport moderne, 1919-1939 // Vigreux J., Wolikow S. (Ed.) Cultures communistes au XXe siècle. Paris, 2003. P. 207-211.

    44 Ibid. Р. 210.

    45 Подробнее о проблеме «социалистического соревнования» см.: Kotkin S. Magnetic Mountain, Stalinism as a Civilisation. Berkeley, 1995. Р. 204; Siegelbaum L. Stakhanovism and the Politics of Productivity in the USSR. Cambridge, 1988. Р. 40-41.

    46 Gounot A. De l'hygiène du corps. P. 24.

    47 Какие спортсмены нам нужны (о чемпионстве) // Физкультура и спорт. 1928. №39. С. 1.

    48 Каплан Е. Против рекордсменства. С. 2.

    49 Суник А. Очерки. С. 419.

    50 Подробнее о Георгии Дюперроне см.: Makounine Y., Psaynski D. Je recommande Duperron // Panorama olympique. №3. Vol.42. Automne 1987. P. 12-15, 20.

    51 Суник А. Российский спорт и олимпийское движение на рубеже XIX-XX веков. М., 2001. С. 520.

    52 Gounot A. De l'hygiène du corps. P. 8.

    53 Суник А. Очерки. C. 417.

    54 Там же. С. 379.

    55 Там же. С. 381.

    56 «Quelques performances. La classe des athlètes russes». Carnet de voyage de Rosette Guérard. P. 66.

    57 Edelman R. Spartak Moscow. P. 61.

    58 Les Spartakiades sont terminées! // L'Humanité. 27 août 1928. P. 6.

    59 Edelman R. Spartak Moscow. P. 54.

    60 Красный спорт. 7 мая 1934 года. С. 6.

    61 Нилин А. ХХ век. Спорт, М., 2005. C. 61.

    62 Lassus M. L'affaire Ladoumègue, le débat amateurisme/professionnalisme dans les années trente. Paris, 2000. P. 37-58, 77.

    63 ГАРФ. - Ф. A-654. - Оп. 1.

    64 ГАРФ. - Ф. A-654. - Оп. 1. - Д. 27.

    65 Grant S. Body Politics. P. 22.

    66 Какие спортсмены нам нужны (о чемпионстве). C. 1; Каплан Е. Против рекордсменства. С. 1.

    67 Герсон В. Чемпионы и рекордсмены. С. 3.

    68 Какие спортсмены нам нужны (о чемпионстве). C. 1.

    69 Там же.

    70 Герсон В. Чемпионы и рекордсмены. С. 3.

    71 Разенко Д. За классовую линию в физкультурном движении! Дадим отпор идеологии профессионализма // Физкультура и Спорт. 1929. С. 4.

    72 Там же.

    73 Герсон В. Чемпионы и рекордсмены. С. 3.

    74 Основные постановления, приказы и инструкции по вопросам советской физической культуры и спорта, 1917-1957 гг. / Сост. И. Г. Чудинов. М., 1959. С. 17.

    75 Riordan J. Sport in the Soviet Society. P. 122.

    76 Edelman R. Spartak Moscow. P. 70-71; Gounot A. De l'hygiène du corps. P. 25; Grant S. Body Politics. P. 306-307.

    Lizenzhinweis: Dieser Beitrag unterliegt der Creative-Commons-Lizenz Namensnennung-Keine kommerzielle Nutzung-Keine Bearbeitung (CC-BY-NC-ND), darf also unter diesen Bedingungen elektronisch benutzt, übermittelt, ausgedruckt und zum Download bereitgestellt werden. Den Text der Lizenz erreichen Sie hier: http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/3.0/de

    PSJ Metadata
    Sylvain Dufraisse
    Какие чемпионы нам нужны?
    Споры о советской спортивной элите в 1928-1929 годах
    ru
    CC-BY-NC-ND 3.0
    Zeitgeschichte (1918-1945)
    UdSSR und GUS
    Sportgeschichte
    1920 - 1929
    4077548-3 4014457-4 4128337-5 4056366-2
    1928-1929
    Sowjetunion (4077548-3), Elite (4014457-4), Kontroverse (4128337-5), Sport (4056366-2)
    PDF document dufraisse_champions.doc.pdf — PDF document, 568 KB
    Сильвен Дюфрес: Какие чемпионы нам нужны? Споры о советской спортивной элите в 1928-1929 годах
    In: Soviet History Discussion Papers - DHI Moskau
    URL: http://www.perspectivia.net/publikationen/shdp/dufraisse_champions
    Veröffentlicht am: 01.04.2014 11:45
    Zugriff vom: 19.09.2017 15:37
    abgelegt unter: