U. Sieg: Deutschlands Prophet (M. Guseva)

• Text
• Metadata
• PDF

recensio Moskau 2008/1 обзор западной историографии

Ulrich Sieg: Deutschlands Prophet. Paul de Lagarde und die Ursprünge des modernen Antisemitismus, München: Carl Hanser, 2007, 514 S. ISBN: 978-3-446-20842-1.

рецензент/ Rezensent:

Мария Гусева/ Marija Guseva

Фигура Антона Пауля де Лагарда (1827 – 1891) занимает видное место в галерее немецких «пророков национализма» XIX века. Ориенталист и теолог, он вполне состоялся как ученый, достигнув положения ординарного профессора Гёттингенского университета и опубликовав обширный комплекс исследований, посвященных текстологическому анализу Ветхого завета. Однако рамки академической карьеры оказались для Пауля де Лагарда слишком тесны: свое призвание ученый видел в создании «национальной», германской, религии. Беспощадно и бескомпромиссно бичуя духовное падение современности, мыслитель призывал к обновлению и предрекал духовное возрождение и величие Германии. Эти идеи, вызвав широкий резонанс среди современников, не потеряли актуальности и после смерти Пауля де Лагарда. Продолжавшаяся в поздние годы Кайзеровской империи и в период Веймарской республики борьба за присвоение его идейного наследия получила логическое завершение при национал-социализме, когда известность философа культуры, признанного официальной пропагандой, достигла апогея. Впоследствии эта слава неизгладимым пятном легла на имя ученого и его теории.

Интеллектуальная биография Пауля де Лагарда не принадлежит к числу белых пятен в историографии. На волне интереса к его идеям с начала XX века увидел свет целый ряд работ, достаточно подробно освещавших жизненный и творческий путь мыслителя и содержавших разносторонний анализ его научных, религиозных и политических воззрений. Достоинство этих работ, однако, в значительной степени снижали апологетические тенденции и попытки идеологических интерпретаций. В послевоенной литературе подход изменился коренным образом. В центре внимания оказался опасный потенциал, заложенный в теориях Пауля де Лагарда, представавшего как предтеча идеологии пангерманизма и национал-социализма.

Обращаясь к фигуре Пауля де Лагарда, специалист по политической истории идей, истории философии и университетов, истории евреев и антисемитизма в Германии, Ульрих Зиг ставил перед собой цель очистить этот образ от многослойных напластований и стилизаций, начало которым положил сам мыслитель. Данную задачу исследователь решает, опираясь на широкий круг архивных материалов. В итоге возникает портрет личности крайне сложной и неоднозначной. Пауль де Лагард в изображении Ульриха Зига – «человек противоречий», мечущийся между полюсами ненависти и идеализма. С одной стороны, это мизантроп, полный ожесточения и раздражения, снедаемый завистью и скупостью. Однако харизматическая власть, которую получили теории Пауля де Лагарда, была бы невозможна без другой, идеалистической, составляющей его натуры: «В глубине черной души Лагарда, должно быть, несмотря ни на что горел чистый свет» (356) , – цитирует Ульрих Зиг Голо Манна.

Судьба Пауля де Лагарда представляется в весьма темных тонах. Ульрих Зиг последовательно показывает картины безрадостного детства, отрочества и юности, отданных энергичной учебе, сложностей на пути профессиональной реализации. Пауль Бёттихер (фамилию де Лагард он взял в 1854 году, будучи усыновленным теткой матери Эрнестиной де Лагард), в младенчестве потеряв мать, воспитывался в гнетущей атмосфере отцовского дома. Впоследствии детские годы он вспоминал как годы «бесконечно печальные» (24): преподаватель гимназии и теолог Вильгельм Бёттихер проявлял в отношении сына неизменную требовательность и холодность. Рвение в учебе, сохранявшееся на протяжение всех лет обучения в гимназии и университете, и способности к языкам принесли свои плоды, однако путь в науку оказался не легким. Перспективы занять место пастора или учителя гимназии, открывшиеся перед Паулем де Лагардом, не отвечали его честолюбивым устремлениям, и потребовались годы напряженной борьбы, прежде чем ученый смог всецело посвятить себя исследовательской деятельности и получить признание в академической среде. Изображая череду трудностей, горечей, разочарований, Ульрих Зиг при этом ставит под сомнение устоявшийся стереотип видеть в Пауле де Лагарде изгоя, каким пытался изобразить себя сам философ культуры, а впоследствии и его биографы. Стремящийся замкнуться в своем одиночестве, Пауль де Лагард смог достигнуть прочного положения в обществе, обрел влиятельных покровителей и получил влияние на умы современников.

В своей работе Ульрих Зиг подробно разбирает сложный и многоплановый комплекс теорий Пауля де Лагарда. Анализируя идеи Пауля де Лагарда, исследователи фокусировали внимание на различных аспектах: так, в классической работе Фрица Штерна¹ ключевым термином становится «культурный пессимизм», в фундаментальной монографии Жана Фавра² стержневыми понятиями оказываются «религия», «политика», «национализм», «консерватизм». Ульрих Зиг ставит в центр рассмотрения националистические теории «пророка новой религии», как многие стали называть Пауля де Лагарда в конце его жизни (292), его антилиберальные и антисемитские построения. Живой психологический портрет неординарной личности, история его судьбы и идей показаны в тесной связи с историей Германии второй половины XIX века. Блестяще воспроизводя атмосферу эпохи и прослеживая идейные истоки воззрений Пауля де Лагарда, Ульрих Зиг пытается ответить на вопрос о месте мыслителя в мире идей XIX века. «Национальная религия» Пауля де Лагарда стала своеобразным ответом стремительным переменам современности, вполне согласующимся с настроениями fin du siècle. Сложно переоценить ее значение как варианта легитимации национализма.

Ульрих Зиг не может обойти вниманием и вопрос о связи теорий Пауля де Лагарда с идеологией национал-социализма. Решая его, исследователь стремится освободиться от оков телеологического подхода, в рамках которого идейная история Кайзеровской империи могла редуцироваться до предыстории национал-социализма. Ульрих Зиг подчеркивает необходимость сравнительной перспективы: история немецкого национализма XIX века должна писаться не только в свете последующего развития, но также в контексте эволюции других европейских национализмов в этот период.

Обращение к фигуре в значительной степени забытого «пророка Германии» оказывается весьма продуктивным и актуальным. Через призму анализа исканий конкретного мыслителя становится возможным с нового ракурса взглянуть на широкий круг проблем идейно-политического развития Кайзеровской Германии.